«Наша компания доказала, что социальная ответственность – не просто слова»: сотрудники PPG Tikkurila об инклюзии

С компанией PPG Tikkurila Центр «Работа-i» сотрудничает с апреля 2021 года.

С компанией PPG Tikkurila Центр «Работа-i» сотрудничает с апреля 2021 года. Менеджер по персоналу Евгения Шишкина и специалист по подбору и развитию персонала Ольга Рыбакова поделились опытом инклюзивного найма.

Был ли у вас опыт инклюзивного найма до взаимодействия с Центром «Работа-i»?

Е: У нас уже работали сотрудники с ограниченными возможностями, так сложилось исторически, но было и определённое количество квот, которые мы были готовы закрыть. Мы стали искать способы решения этой задачи: нашли Центр «Работа-i».

О: Главная задача была для нас – найти людей, которые готовы работать у нас и которым мы можем в этом помочь. Мы отталкивались от запроса коллег из других отделов, у которых открыты вакансии. Коллеги также собеседовали кандидатов: определяли, насколько они подходят на должность. К примеру, на позицию бухгалтера мы только с третьего раза нашли человека, который закрыл квоту и обладал тем уровнем компетенций, который требовался от человека на этой позиции.

У вас был опыт найма человека с инвалидностью и без Центра «Работа-i»? Были сложности?

Е: Сложности связаны с тем, что люди зачастую скрывают свою инвалидность, поэтому найти кандидата на HH (HeadHunter) не так просто. Инвалидность воспринимается, как ограничивающий фактор, но это не совсем так. В поиске главное ориентироваться на задачи и цели должности и также понять ряд ограничений, который она накладывает. Например, при поиске «Повара» было понимание, что будет работа с тяжелой посудой, поэтому учитывали, чтобы у кандидата не было ограничений по подъему тяжестей. При этом какие-то другие ограничения не играли роли. 

При проведении собеседования с кандидатом с инвалидностью, на что вы обращаете внимание?

О: У нас одинаковые условия для всех. Обращаем внимание на требования должности, и разбираем их с точки зрения ИПР (индивидуальная программа реабилитации): например, может ли человек поднимать тяжести, до скольки килограмм, сколько он может работать за компьютером и пр.

Е: Собеседование с кандидатом с инвалидностью от собеседования  с кандидатом без неё не отличаются друг от друга. Нет никакого особенного отношения к соискателю, за исключением, к примеру, если у кандидата инвалидность по слуху, то будем говорить громче, чётче, медленнее. В остальном никаких изменений нет. В конце собеседования можем спросить про особенности, которые могут повлиять на работу, но человек может рассказать, а может и не рассказать. Это его право. Бывало, что на медкомиссии становилось известно о каких-то ограничениях.

Процесс адаптации для кандидата с инвалидностью проходит дольше?

Е: Это индивидуально для каждого человека: кому-то достаточно две недели, а кому-то три месяца. Здесь нет чёткого срока, и нельзя сказать, что срок адаптации для кандидатов с инвалидностью дольше. У каждого кандидата на рабочем месте есть наставник, который помогает адаптироваться на новом месте. Но все люди разные, всё индивидуально: и в столовой, и в бухгалтерии, и в архиве, и в продажах.

У нас уже по 9 месяцев отработали двое ваших кандидатов, и всем мы продлили на 6 месяцев договоры. Сотрудники справляются со своими обязанностями, а мы рады им в этом помочь.

Есть ли какой-то эффект от того, что в коллективе работает человек с инвалидностью?

О: Мы проводили недавно обучение на тему того, как правильно коммуницировать с человеком с инвалидностью. Общение происходит на равных между коллегами.

Е: На мой взгляд, в отделах, где работают люди с ограниченными возможностями здоровья, у коллег увеличилась терпимость. Точно могу сказать про бухгалтерию, с ними я больше коммуницировала, потому что адаптация в коллективе проходила непросто: и для отдела, и для человека. Был момент, когда уже будто накипело, но мы проработали эту ситуацию, заменили некоторые подходы к работе, и всё сработало. И мы продлили договор этому кандидату на 9 месяцев. Терпимость и вариативность к разным подходам увеличивается. В столовой также прошли путь непростой, но нашли точки соприкосновения, притёрлись и сейчас всё хорошо.

Сейчас у вас работают два кандидата от Центра «Работа-i»: Александр и Анастасия. Как складывается их работа?

О: Александр у нас работает в продажах, всё складывается успешно. Смотрели также кандидатов от Центра на позицию повара, но не сложилось: или по здоровью человек не подходил, поскольку на кухне нужно поднимать тяжести, а в ИПР это не допускалось, или территориально было совсем неудобно ездить. Бухгалтера мы нашли самостоятельно.

Е: Анастасию мы смотрели несколько раз: пробовали в бухгалтерию и только потом решили, что можно рассмотреть Анастасию в отдел HR. Это тот случай, когда идёт поиск не человека на вакансию, а поиск вакансии под человека. Здесь мы проявили гибкость, сейчас довольны и мы, и Анастасия.

Как вы выбираете специалиста-наставника на рабочем месте для кандидата с инвалидностью?

Е: Выбор наставника произошёл естественным путём. Для Анастасии руководителем стала Анна. В бухгалтерии эту роль взял на себя руководитель.

Как вы получаете обратную связь от сотрудника с инвалидностью?

Е: У нас опять же это происходит естественно. Если Анастасия приезжает к нам, мы обязательно спросим: как дела, как справляется с обязанностями, всё ли получается и всё ли успевает. И это мы сделаем не с целью контролировать её работу, а потому что мы привыкли так общаться, для нас это культура общения в коллективе. Если говорить о корпоративных мероприятиях, то недавно мы ходили на кулинарный мастер-класс всем отделом и Анастасия также присутствовала: мы все вместе готовили, а потом дегустировали и общались. Всё прошло очень душевно.

Как вы видите в процессе инклюзивного найма роль Центра «Работа-i»?

О: Мы рассматриваем вас в качестве партнёра, к которому всегда можно обратиться. Многие вопросы мы можем решать совместно, коммуникация строится легко: всё чётко и понятно.

Е: Да, легко общаться и решать рабочие вопросы. К примеру, была ситуация с кандидатом, который из-за того, что не проходил медкомиссию начал сильно беспокоиться, консультант от вашего Центра очень вовремя сработал: предупредил и нас об этом беспокойстве, и поговорил с кандидатом. В итоге всё разрешилось мягко без каких-то конфликтных ситуаций.

За год опыта инклюзивного найма, в чём вы видите важность инклюзии и есть ли она?

О: Важность в том, что мы начали работать в направлении инклюзии. Когда мы только начали работать в этом направлении и на этапе телефонных собеседований было много кандидатов, которые с недоверием относились к вопросам: думали, что их обманут, не будут доплачивать, что они не справятся. Поэтому важен процесс формирования общества, которое готово принять, поверить, что человек сможет справиться и работать в крупной компании, а не сидеть дома на одну пенсию. Потому что бумажка – это не приговор. Ну и для компании это был некий вызов, который мы приняли и справились.

Е: Вызов – это точно. Компания доказала, что есть амбиции, что социальная ответственность – это не просто слова. Я думаю, что те люди, которые работают с сотрудниками с инвалидностью, немного иначе смотрят на жизнь, вышли на другой уровень терпимости, стали более гибкими, могут найти больше подходов к решению рабочих задач. Год, конечно, ещё очень мало, некоторые коллеги работают удалённо. Но этот процесс мы уже начали и маленькими шагами движемся вперёд. Мы верим, что тем самым мы делаем мир лучше и вносим свой вклад в поддержку людей с ограниченными возможностями здоровья.

___________________________
Инициатива реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Автор текста: Анастасия Башмакова