Юлия Горшнева о совместном проекте «Маерск» и «Работа-i»

На мой взгляд, это направление было выбрано, потому что мы верим, что помогать нужно тем, кто хочет, чтобы ему помогли, кто эту помощь готов принимать. И именно эта программа, если мы говорим в рамках интервью, отвечает этим требованиям. Ведь можно взять всех выпускников детских домов и отправить на курсы компьютерные, но после этого шанс, что они выйдут и начнут работать программистами, небольшой. В то время как здесь мы сосредотачиваемся на людях, которые хотят работать, пытаются устроиться на работу, которые сделали первый шаг, и пришли в «Работа-i».

—         Почему компания «Маерск» решила реализовывать проект именно с такой целевой аудиторией, достаточно же много социальных проблем, которых может решать большая компания?

—         Путь к этому был сложный. Когда мы собирались и обсуждали будущее проекта, было сложно сформулировать, потому что хочется все и сразу, и вариантов действительно очень много. На мой взгляд, это направление было выбрано, потому что мы верим, что помогать нужно тем, кто хочет, чтобы ему помогли, кто эту помощь готов принимать. И именно эта программа, если мы говорим в рамках интервью, отвечает этим требованиям. Ведь можно взять всех выпускников детских домов и отправить на курсы компьютерные, но после этого шанс, что они выйдут и начнут работать программистами, небольшой. В то время как здесь мы сосредотачиваемся на людях, которые хотят работать, пытаются устроиться на работу, которые сделали первый шаг, и пришли в «Работа-i».

—         Из чего сейчас состоит проект? Из каких частей?

—         Проект состоит из двух частей: у нас есть две программы. Одна программа — это сотрудничество с Фондом «Рауль» в рамках проекта «Работы-i», согласно которому сотрудники «Маерск» проводят интервью с ребятами, которые являются выпускниками детских домов, выпускниками коррекционных учреждений, и которые хотят трудоустроиться на открытом рынке труда. У них есть конкретная вакансия, есть свое резюме, с которым они к нам приходят и мы проводим тестовое интервью. То есть интервью обычно состоит из двух частей. Первая часть: сотрудник «Маерск» пытается войти в роль потенциального работодателя согласно описанию вакансии, которую нам высылают заранее, и мы задаем кандидату определенный список вопросов. И вторая часть: мы даем обратную связь, стараясь указать на те моменты, которые прошли хорошо и что еще можно было улучшить, чтобы в реальном собеседовании произвести лучшее впечатление на работодателя.

Вторая часть проекта — это так называемый «День гостя», когда по четвергам волонтеры из «Маерск» приезжают в Индустриально-судостроительный Лицей и общаются с ребятами, которые учатся в этом колледже. Волонтеры рассказывают ребятам что-то интересное, с целью расширения их кругозора и для того, чтобы побудить их стремиться к чему-то, я это так воспринимаю. Я сама, например, в «Дне гостя» участвовала два раза: первый раз рассказывала про свое путешествие в Индию, второй раз рассказывала про недавнюю командировку в Восточную Европу. И ребята задают столько вопросов, так интересно и здорово видеть эти горящие глаза, оба раза ребята очень звали, чтобы мы приезжали еще, это радует. Вот такие две части.

—         Сколько сейчас корпоративных волонтеров в «Маерск»? Сколько сейчас людей вовлечено в проект так или иначе? Ведете ли вы какую-нибудь статистику?

—         Пока вот такого структурированного отчета, сколько людей вовлечено в проект нет. У нас есть своя рассылка. Очень грубо, на данный момент примерно 20-25 человек, которые участвуют либо в одной, либо в другой программе.

—         А какие есть результаты , которые вы уже сейчас видите?

—         Будет сложно сказать за всех, потому что я не задавала такой вопрос моим коллегам. Мне лично, как человеку, который в обеих программах участвовал как волонтер, приятно работать в компании «Маерск», которая принимает участие в таких проектах, я чувствую гордость за свою компанию. Это заметно усилилось с тех пор, как «Маерск» влился в этот проект, чувствую, что у нас есть определенная социальная ответственность. Я знаю, что «Маерск» в мире участвует в большом количестве проектов, это конечно зависит от страны, в которой находится конкретное представительство. И если раньше для меня это было что-то, что происходит где-то, но не здесь, в России, то сейчас я вижу это на практике. Скажу, что действительно верю в социальный бренд «Маерск».

—         Юлия, вы же были зачинателем этого проекта, так?

—         У нас нет в компании людей, которые назначены развивать этот проект. Мы изначально это делали в рамках демократической группы волонтеров-первопроходцев, то есть нас собственно четыре человека было, и я один из этих четырех. Наш генеральный директор дал задание придумать новую программу, придумать проект, где у «Маерск» будет возможность поучаствовать не только материально, но и социально. Это было прошлой весной, 2015 год.

—         Какие есть сложности в реализации этого проекта? Какие были сложности во взаимодействии с ребятами?

—         Во-первых, я поняла, что ребята сильнее отличаются от нас. Это плохо звучит, я сейчас объясню, что я имею ввиду. Я не была готова, что столь много отличий. Если у них есть какие-то физические особенности, то это ожидаемо было, но что, на самом деле, гораздо больший накладывает отпечаток, так это какие-то психологические сложности. Есть и предвзятость со стороны общества, имею в виду, что многих ребят не берут на работу не потому, что они физически не могут справиться с ней, а потому что работодателю кажется, что ребята не могут справиться. И вот это то, что я недооценивала, пока не начала с ребятами общаться.

До участия в программе, я думала что наше общество социально гораздо больше приспособлено для людей, у которых есть те или иные отличия. На самом деле, я бы сказала, что мы находимся как общество, как Россия, как Санкт-Петербург, в самом начале этого пути и ребятам действительно очень сложно. Не из-за того, что они другие, а из-за того, что общество не готово. Вот сложность, которую я вижу. Это не проблема «Маерск», не проблема ребят, которые приходят, а проблема людей, которые в таком количестве не готовы даже пытаться что-то сделать.

—         Рассказывайте ли вы вашим знакомым, членам вашей семьи, что вы с особенными ребятами работаете?

—         После первого интервью у меня был шок. Когда ко мне пришла девушка Аня (здесь и далее имена кандидатов изменены), она такая классная, я бы ее с удовольствием взяла на работу, если бы у меня была вакансия. Когда я зашла в кабинет, то Аня уже сидела там, и все интервью в течение часа я не могла понять, в чем же ее проблема, в чем заключается ее инвалидность. Потому что Аня знает, чего хочет, знает себе цену, пробовала себя в разных сферах, у нее есть хобби, у нее есть друзья, у нее богатая социальная жизнь. И только в конце собеседования я увидела, что у Ани проблемы с передвижением, из-за этого она не может устроиться на работу. Это было так странно, что такой человек не может найти работу самостоятельно, только из-за того, что у нее есть отличия.

Когда у меня было интервью со вторым кандидатом, Андреем, меня этот случай сильно растрогал. Потому что Андрей очень хотел найти работу, но у него много комплексов, он сомневался в себе, в своих возможностях. Но желания было вагон! И он меня тогда так вдохновил! Человеку сложно, физически, морально, но несмотря на это он преодолевает, переламывает себя, идет вперед через все эти немыслимые сложности. На таких примерах я понимаю, что какие-то мои переживания о том, что что-то не получилось, просто меркнут. И вот про это я рассказывала своим близким.

—         Какие сейчас есть планы на будущее этого проекта у «Маерск»?

—         Мы бы хотели в ближайшее время включить больше волонтеров, чтобы каждый попробовал хотя бы по разу. Потому что сложность тут такая, что все это происходит в рабочее время, и безусловно нужно находить возможность. Скажем, занятость у нас большая. Если рабочая неделя — это 40 часов, то все 40 часов есть работа, поэтому когда на час или на полтора уходишь в течении рабочего дня, то тебе нужно задержаться вечером, чтобы доделать все свои дела. Есть и другие сложности. Волонтеры хотят, но в то же время не уверены, что они справятся. Потому что к этому нужно быть готовым, в том числе психологически. По себе сужу, после интервью с Андреем я была готова расплакаться, потому что очень захотелось что-то сделать, и я понимаю, что я не могу ничего сделать за него, но очень захотелось… К счастью, преодолеть этот страх неудачи помогают мини-тренинги, которые мы обычно проводим, когда у волонтеров есть возможность просто задать вопросы, узнать, что их может ожидать.